Планирую беременность и хочу приобрести курс orthomol natal Глаукома – сложное заболевание глаз, которое начинается с повышения внутриглазного давления и проявляется в постепенном ограничении поля зрения. Благодаря полезным веществам, собранным в препарате Orthomol Glaukom (например, комплексу витаминов В1, В2, В3, В6, С и Е) глазам, уже поврежденным глаукомой, можно оказать действенную поддержку и лечение. Отдельные жирные кислоты, включенные в состав Ортомол Глауком называются незаменимыми, потому что человеческий организм сам производить...

РАМН

"ВОИТЕЛЬ" ПРОТИВ АНТИРАКОВЫХ ВАКЦИН
   Главным научным и лечебным онкологическим центром в нашей стране является московский Онкологический научный центр РАМН, первым генеральным директором которого был академик РАМН Н.Н. Бло-хин. ВОНЦбыл построен на средства, заработанные на одном из Всесоюзных коммунистических субботников. Практически все взрослое население нашей страны внесло свою лепту в строительство этого комплекса, возлагая большие надежды на успехи онкологов в деле борьбы с тяжелейшим заболеванием -- раком. Но эти чаяния не оправдались: только за последние 10 лет заболеваемость раком повысилась на 20 %, а из-лечиваемость снизилась на 17 %. И народ с присущей ему меткостью "окрестил" этого монстра в "раковый корпус".

   Но и в официальном плане Всесоюзный онкологический научный центр претерпел изменения: послерас-пада СССР определение Всесоюзный в названии Центра было утрачено,зато позднее, послесмерти Блохина, его имя было присвоено Онкологическому научному центру. Как такое могло случиться, что главный онколог страны, 40 лет простоявший у онкологического руля, умер от рака - болезни, которой посвятил большую часть своей жизни? Не промысел ли это Божий?

   Значимость любого ученого, особенно такого ранга, как академик Блохин, должна определяться его способностью понимать суть проблем, которыми он занимается, и на этой основе находить верные способы их решения. Но, к сожалению, главному идеологу в онкологии страны это не было присуще. Когда он государственным руководством был "переброшен" на работу в онкологию, на него не могли не повлиять лозунги того времени: "Догоним и перегоним Америку!". Побывав в США и видя их технический прогресс, Блохин, вероятно, уверовал и в их научное превосходство. Поэтому у нас безоговорочно была принята гипотеза Борста, допускавшая мутацию клеток организма под влияни-рм раздражителей. Советским вариантом этой теории стала вирусо-генетическая теория Зильбера, которая, естественно, не смогла решить проблем рака и вскоре уступила место целой веренице последовавших за ней теорий.

   В это время в СССР набрала уже достаточный научный авторитет паразитарная теория возникновения рака известного онколога профессора М. М. Не-вядомского, доказывавшего, что "опухолевая клетка не похожа на эпителиальную и ведет себя как паразит". Но руководствуясь только единственной и потому непререкаемой идеей, что рак "начинается со злокачественного превращения одной клетки, размножение которой в последующем приводит к образованию опухоли", Блохин выработал свою "научную" стратегию: - Все разрабатываемые методы лечения онкобольных должны быть направлены только на разрушение и уничтожение опухоли (даже ценой подавления защитных сил организма).

   Все, что не вписывается в концепцию трансформации клеток, объявлять ненаучным и отвергать (особенно, если новые идеи и изобретения рождались вне стен ВОНЦа).

   Данная порочная установка Блохина стала непреодолимым препятствием в дальнейшем развитии и совершенствовании такой важной науки в медицине как онкология.

   Но человеческую мысль остановить невозможно. В это время, в соответствии с постановлением Правительства СССР от 1952 года, одно из подразделений Академии наук СССР - Лаборатория анизотропных структур (ЛАС), возглавляемая академиком АН СССР А.Буровым, - приступила к созданию ультра-акустической установки для разрушения опухолей. Здесь также имело место соревнование с Америкой.

   Но в данном случае наши ученые сумели доказать свое превосходство. В то время американские исследователи для воздействия на злокачественные новообразования применяли ультразвук интенсивностью, не превышающей 4 Вт/кв.см и частотой 800-1000 кГц. Время облучения составляло десятки минут, поэтому доминировал тепловой эффект. В результате никакой задержки роста опухолей у подопытных животных не наблюдалось вплоть до тех пор, пока опухоли буквально не обжигались или не сваривались ультразвуком.

   А советские ученые за довольно короткое время сумели создать ультраакустическую пушку, способную вырабатывать ультразвуковую энергию интенсивностью 235 Вт/кв.см и частотой 1,5 мГц. Время экспозиции на опухоль составляло всего 1,35 секунды, что исключало тепловой эффект. Исследования на кроликах, которым была привита злокачественная опухоль Броун -Пирс, показали, что при полном накрытии ультразвуком сформировавшейся опухоли, размеры которой достигали 4,5 х 2,0 х 1,5 см, происходила не только ее ликвидация, но и рассасывание метастазов. Более того, у этих животных вырабатывался иммунитет, и при последующих многократных прививках опухоль Броун-Пирс не прививалась.

   ЛАС добилась внушительных успехов потому, что сумела объединить общей идеей, в данном случае онкологической, ученых различных специальностей. В лаборатории было организовано 4отдела: биофизический, радиофизический, биологический и химико-биохимический. Получив положительные результаты на подопытных животных, ученые смогли приступить к клиническим испытаниям. Здесь им пришлось сотрудничать с Н. Блохиным, предложившим "пришельцам со стороны" безнадежных онкологических больных. Это были неоперабельные больные с неизлечимыми видами рака: меланобластомой, меланосаркомой и костной саркомой. Сложность лечения их ультразвуком обуславливалась еще и тем, что поверхностный слой первичной опухоли меланомы представлял собой плотную корку. Но ученым удалось подобрать импульсный режим ультразвукового воздействия (по интенсивности значительно превосходящий тот, что применялся на кроликах) и успешно излечить тех больных злокачественной меланомой, которые раньше не подвергались хирургическим операциям и канцерогенной терапии и не имели многочисленных метастазов. В других случаях интенсивному ультразвуковому облучению опухоли препятствовала близость к ней костных суставов, кровеносных сосудов и нервных сплетений.

   В это же время биологический отдел ЛАС, руководимый доктором биологических наук Л. Линчиной, завершал создание вакцины, полученной из опухолевой взвеси и облученной вне организма ультразвуком высокой интенсивности.

   В 1956 году совместными усилиями всех отделов удалось добиться замечательных успехов: при введении кроликам со злокачественной опухолью Броунс Пирс вакцины в виде бесклеточных фильтратов у большинства животных происходило рассасывание опухоли и полная ликвидация опухолевого процесса, то есть метастазы рассасывались и вырабатывался иммунитет к данному виду рака. При этом было зафиксировано, что процессы обратного развития опухолевой болезни у кроликов при вакцинации их бесклеточным фильтратом облученной взвеси опухолевых клеток вне организма и при непосредственном облучении опухоли ультразвуком - идентичны!

   И тогда же Блохин (по аналогии с ЛАС) предложил свой метод лечения - вакцинацию путем подсадки под кожу больного опухолевой ткани, облученной мощными ультразвуковыми колебаниями вне организма. По его расчетам (как видите, себе он позволял эксперименты на людях без предварительного опробыва-ния на животных), эта опухоль должна была временно приживиться, а затем рассосаться. Но этот метод вакцинации не оправдал его ожиданий.

   Естественно, вакцинация по методу ЛАС имела явные преимущества перед той, что была предложена Блохиным. Дело в том, что сотрудниками ЛАС вводился не конгломерат злокачественных клеток (пусть и облученных), которые только усугубляли онкологический процесс, а их антигены, которые стимулировали иммунитет на рассасывание опухоли и метастазов. Исследователи предполагали использовать вакцину не только для лечения, но и профилактики рака. Они усиленно готовились к клиническим испытаниям. Но их мечтам не удалось сбыться: ученые вторглись в "заповедную зону" Блохина и добились лучших успехов, чем он. Поэтому, когда неожиданно умер руководитель ЛАС академик Буров, эти перспективные работы были остановлены, ЛАС расформирована, а ее сотрудники были перераспределены по другим учреждениям и перепрофилированы. Так на корню была подрублена серьезная попытка коллектива талантливых ученых внести весомый вклад в решение онкологической проблемы.

   Не будучи решенной онкологами, проблема рака продолжала привлекать к себе внимание многих пытливых людей. Наиболее заметной из них была А. Троицкая из Калуги, также ставшая жертвой Блохина. Александра Сергеевна, врач по образованию, кандидат медицинских наук, доцент, пришла к созданию противораковой вакцины не сразу. До этого она работала в Астраханском лепрозории и наблюдала мучения больных проказой, страдавших от болей. И решила им помочь по-своему. Она разработала способ обработки вытяжки из нерва больного и возвращения ее в организм - при этом заметно снижались боли несчастных. Позднее, уже выйдя на пенсию, она задалась целью разработать методику избавления от болей онкологических больных, но не с помощью наркотических средств, подавляющих и без того ослабленные защитные силы организма, а путем создания аутовакцины, то есть вакцины из тканей самого больного.

   Свои исследования она начала с изучения и сравнения окрашенных препаратов крови здоровых людей и онкобольных. У последних в крови Троицкая обнаружила ранее не замечаемые никем круглые тельца, наименованные ею "глобоидными тельцами". При этом она выявила важную закономерность: количество "глобоидов" в крови больного в несколько раз превышало содержание таковых в крови здорового человека. Таким образом, неожиданно для себя Троицкая разработала метод диагностики рака по капельке крови.

   Продолжая эксперименты, исследовательница решила выделить из крови и размножить "глобоидные тельца". Не-один год ушел у нее на подбор оптимальной питательной среды и режимов культивирования неизвестных ранее штаммов микроорганизмов, выделенных из крови онкологических больных. А когда ученая сделала прививку выращенных ею клеток подопытным животным и растениям, то через некоторое время обнаружила рост злокачественных новообразований. Это позволило ей предположить, что она открыла одну из причин рака, и натолкнуло на мысль о возможности создания вакцины путем пастеризации, то есть прогрева культур "глобоидных телец". И, действительно, испытания вакцины на подопытных животных дали потрясающие результаты: их опухоли рассосались.

   Узнав о достижениях Троицкой, ряд известных специалистов воспроизвели опыты исследовательницы и признали, что ею разработан новый эффективный метод лечения рака. Однако совершенно противоположной была реакция Блохина, который, с одной стороны, запрещал применять вакцину для лечения онкобольных ввиду отсутствия клинических испытаний, а с другой - препятствовал их проведению. И тогда сами "безнадежные", которых Блохин и его единомышленники после безуспешного травмирующего лечения отправляли домой умирать, потянулись к создателю спасительной вакцины. И Александра Сергеевна оправдала их надежды: уже после первых вакцинаций больные чувствовали улучшение своего состояния, а затем у них стали оптимизироваться показатели крови, рассасываться метастазы, уменьшаться опухоли.

   И вот тогда академик Блохин увидел угрозу своему престижу и показал свое истинное лицо - не ученого и патриота, способного по достоинству оценить достижения своих соотечественников, а примитивного вымогателя. В 1964 году он приехал в Калугу, познакомился с результатами работы Троицкой и, убедившись в их великой значимости, заявил, что готов дать разрешение на клинические испытания при условии передачи ему авторства. При этом Александре Сергеевне, потратившей на разработку метода лечения много здоровья, ума, сил и вдохновения, отводилась лишь роль соавтора. И доктор Троицкая, не найдя слов для определения степени цинизма этого деятеля от медицины, молча указала ему на дверь.

   Не сумев присвоить то, что ему не принадлежало, Блохин, злоупотребляя своим служебным положением, немало потратил своей злостной энергии и бывшей в его руках власти, чтобы не допустить внедрения вакцины Троицкой в официальную лечебную практику. Этого не удалось добиться даже члену ЦК КПСС Н.А.Романову, которого ученая вылечила от рака, после чего тот прожил еще 30 лет. А у Блохина онко-больной считался излеченным, если бы он прожил 5 лет. С тех пор в официальной медицине эту планку так и не подняли.

   Бессильным против Блохина оказался даже председатель Совмина А.Н. Косыгин, влияния которого хватило лишь на то, чтобы открыть в Калуге лабораторию Троицкой. Однако Блохин все равно не мог успокоиться: в лабораторию ученой посылались многочисленные проверочные комиссии, запрашивались всевозможные отчеты, фальсифицировались результаты испытаний нового метода лечения. Другими словами, доктор Троицкая спасала от преждевременной смерти "залеченных" онкологами больных, а те, недовольные ее успехами, всемерно препятствовали этому.

   Все эти преследования и напряженный труд с тяжелыми пациентами не могли не подорвать здоровья Александры Сергеевны. И однажды она не выдержала: упала, потеряв сознание. Это было кровоизлияние в мозг, после чего ей уже оправиться не удалось. Через год (как и в случае с ЛАС) лаборатория Троицкой была закрыта, а ее архив и истории болезни уничтожены. Та же судьба постигла и музей клеточных культур, из которых готовились вакцины. При этом в расчет совершенно не принимались судьбы больных, которые потому и выжили, что лечились у Александры Сергеевны. В результате на совести тех, кто это сделал, оказалась гибель многих несчастных, которым было отказано в вакцине, так как, будучи переведенными в клиники на излечение общепринятыми методами, они все погибли.

   Следующей жертвой Блохина (правда, без разгона лаборатории и смертельного исхода), работавшей в области диагностики рака, стал известный ученый В. Говалло. Его лаборатория разработала метод диагностики рака, основанный на подсчете так называемых мелких лимфоцитов в крови человека. По сути дела, я уверена, подсчитывались те самые "глобо-идные тельца", которые в свое время обнаружила доктор Троицкая в крови как здоровых, так и больных людей. Однако, в отличие от Александры Сергеевны, Говалло не пошел вразрез с общепринятыми представлениями о стерильности крови человека и поэтому идентифицировал мелкие округлые клетки в крови с лимфоидными. Но и это его не спасло от разгрома Бло-хиным, хотя сам факт создания метода доопухолевой диагностики по капле крови вначале ученой-одиноч-кой, а затем - целой лабораторией, должен был заинтересовать главного онколога страны, если бы он радел за истину в медицинской науке. И, кто знает, может быть, если бы не чинимые им препятствия, уже тогда был бы открыт возбудитель рака. По Блохин, выступив на страницах "Комсомольской правды" от 17.04.83 г. со статьей "Как победить болезнь века", заклеймил метод Говалло как "примитивный и научно не обоснованный".

   Но ученые не сдавались. Они продолжили свои исследования, готовясь к проверочным испытаниям. Проверка метода Говалло заключалась в том, что одновременно вскрывались конверты с диагнозом больных, в том числе и раком, и оглашались результаты исследования их крови. Конечно, и здесь не обошлось без фальсификаций и оскорблений в адрес исследователей. Например, сотрудники Управления онкологической помощи Минздрава СССР во главе с В. Билетовым буквально каждый тезис ученых из группы Говалло принимали в штыки или реагировали на него смехом. Более того, в одном из конвертов оказались препараты крови, взятой от разных людей. Далее выяснилось, что мазок крови, представленный в запечатанном конверте, не принадлежал указанному человеку. И, наконец, вопреки предварительной договоренности, исследователям была предложена для анализа кровь тех пациентов, которым перед отбором проб для Говалло проводили массивные переливания крови и облучение, а это резко меняло картину крови под микроскопом.

   Проверочные испытания еще не были закончены, а Блохин уже вынес свой приговор: "Для специалистов с самого начала было ясно, что метод, предан ае-мый лабораторией В. Говалло, никуда не годится. Сейчас проверка Минздрава СССР закончена. И она подтвердила выводы Всесоюзного онкологическою научного центра о непригодности метода". И хотя ряд крупных институтов и клиник признали протоколы проверок и высказались за методику Говалло, последнее слово, как всегда, осталось за Блохиным. А оно означало: "Нет!".